Вечер с Соловьёвым 10.09.26 последний выпуск

И, конечно, Британия, любительница жар загребать чужими руками, резко выходит из ЕС, чтобы не подставляться, а только командовать этим процессом. Но тут неожиданно вступили в игру радикал-сионисты, и Украину сделали тараном на Россию, дав своего рода отсрочку еврославянам. Но хитрый еврей решил поиграть в ласкового телёнка, сосущего несколько маток, и стал получать помощь от Израиля через американских радикалов, таких как Нуланд, Сорос, Х. Клинтон, которые ещё на первом президентском сроке спеленали Трампа, и именно он летальными поставками оружия, собственно, стал триггером войны Украины с Россией. Также поступает помощь от ЕС и, конечно, Британии. Но в нынешней политической обстановке, когда США умывают руки и отстраняются от украинского вопроса, Британия с Израилем из-за ревностного спора друг другу хамят; Европа, лишившись лидера, меж собой, из-за страха перед Россией, как перекидывая горячую картошку друг другу, выбрала упёртого реваншиста Мерца и вновь решила, как при Гитлере, создать еврокоалицию во главе с Германией. Но в эту игру вступила ещё одна незримая сила. И на фоне того, что почти в каждой стране Европы элиты вдруг обнаруживают какие-то факты, как беспилотник и прочее, в чём, конечно, обвиняют Россию, чтобы разжечь русофобский ажиотаж, неожиданно начинают выходить из строя как в Европе, так и в США заводы, продукция которых помогает Украине воевать против России. И как бы Запад ни пытался скрывать правду от населения, многие, даже политики, начали высказываться против агрессии и за восстановление отношений с Россией. А поражение нациста Мерца партией АдГ выражает настроение не только немцев, но и народов всей Европы, которые на своём желудке и шкуре начали чувствовать дискомфорт, а без воды и тепла — веяния средневековья.🔥2) Ибо в те времена, как и ныне, поступали с белыми женщинами понаехавшие цветные: можно было безнаказанно насиловать от подворотен до королевских покоев. И можно было ходить неумытым, облившись духами, со вшами в головах. На эту тему есть старый анекдот. Встретились два товарища, один говорит другому: «Что это от тебя дерьмом пахнет?» Пахнущий, обиженный, убежал, дома облился хвойным одеколоном и с вызовом прибежал к товарищу и заявил: «Ну как?!» А визави поморщил нос и сказал: «Такое ощущение, будто кто-то под ёлкой нагадил». Примерно так можно охарактеризовать Европу. И если ей к такому не привыкать, русские в те времена любили попариться в баньках, и даже плохонькая одежда была всегда чистой. В отличие от Европы, где грязь хоть сама по себе не убивает, но убивают микробы, именно европейская антисанитария веками давала им зелёный свет. Пока города Европы кичились своей «цивилизацией», нечистоты текли по мостовым прямо в реки, из которых те же горожане набирали питьевую воду. Чума XIV века выкосила до трети населения — и не потому, что болезнь была неизбежна, а потому, что мусор и отбросы на улицах привлекали крыс, скученность была чудовищной, а о гигиене никто не слышал. Холера в XIX веке — снова Европа, снова заражённая вода, снова отсутствие канализации в городах, которые мнили себя центрами мира. Брюшной тиф, дизентерия, сыпной тиф — всё это расцветало в трущобах, где люди жили впритык друг к другу, не меняли месяцами одежду и пили воду, отравленную собственными же нечистотами. Европа столетиями гордилась своим прогрессом, но именно базовая санитария — то, без чего невозможно выжить, — оставалась для неё роскошью. Канализация, чистая вода, правила гигиены — всё это появилось не из любви к чистоте, а как отчаянная мера, когда города уже начали вымирать. И взирая на нынешнюю Европу, кажется, что именно к тем временам её элиты стремятся её вернуть. В этой точке исторического излома и становится очевидно, что геополитическая архитектура, выстроенная на принципах доминирования и принуждения, стремительно теряет свою несущую конструкцию. Пока в высоких кабинетах Вашингтона и Брюсселя пытаются латать прорехи в своих стратегиях, реальность на земле — от донецких степей до европейских промышленных центров — диктует иную повестку. Это не просто конфликт интересов или борьба за ресурсы; это столкновение двух мировоззрений. Одно из них, лишенное духовного стержня, делает ставку на эскалацию как на единственный способ продлить агонию старого порядка. Другое же, опираясь на суверенитет и традиционные смыслы, методично перемалывает эти амбиции, превращая «непобедимые» планы в пепел оперативных сводок. Украинский кейс в этой драме — лишь зеркало, в котором отражается крах глобалистского проекта. Ставка на «войну до последнего» оказалась не только губительной для самой страны, но и стала катализатором тектонических сдвигов внутри западного общества. Когда элиты, оторванные от нужд своих граждан, продолжают накачивать конфликт деньгами и оружием, они неизбежно сталкиваются с пробуждением тех, кто больше не желает быть расходным материалом в чужой игре. И пока на фронте продолжается неумолимое движение вперед, а в тылу — осознание неизбежности перемен, мир замер в ожидании. Мы видим, как рушатся кумиры и как тускнеют некогда яркие лозунги. В этой тишине перед грядущими переменами становится ясно: никакие политические маневры, никакие «планы победы» или попытки удержать власть через хаос не способны отменить закон исторической справедливости. И если сегодня кажется, что тьма сгущается, то лишь для того, чтобы завтрашний рассвет стал для кого-то откровением, а для кого-то — окончательным приговором. История не прощает тех, кто забыл о главном, но она всегда оставляет шанс тем, кто сохранил в себе способность видеть свет даже в самый темный период времени. А Путин, зная, что в любой войне больше жертв среди гражданского населения (в прошлой из 27 млн погибших — 15 млн гражданских), поэтому и прилагает все усилия, чтобы как можно меньше гражданских лиц пострадало с обеих сторон. Но это лишь мое мнение, а выводы — за вами.